Уровень Шекспира

Уровень Шекспира

image

     Разумеется, было бы наивно утверждать, что И. Джансугуров в драме «Месть» поднялся до уровня Шекспира. Но и недооценивать того факта, что выдающийся казахский поэт позволил себе использовать опыт великого англичанина, тоже не следует.

    Уже в первом акте упоминается имя Бейсенбая. Прав­да, тень его не появляется и не называет преступников. Но мать Бейсенбая — Ундемес постоянно беседует с ним, рассказывает о своей жизни, о борьбе, которая идет кругом. А когда старая женщина получает весть о гибе­ли сына, она, по казахской традиции, оплакивает его, затягивая печальное жоктау.

     В поисках убийцы отца Гамлет размышляет над во­просами добра и зла, верности и предательства, жизни и смерти. Ундемес, желая узнать причину смерти Бей­сенбая, говорит со многими людьми, и в итоге этих бесед и встреч из забитой, беспомощной старухи, любившей только своего сына, превращается в сознательного граж­данина общества, для которого на первом плане уже не «мое», а «наше». Она поднимается до понимания проис­ходящей классовой борьбы, и слово «товарищ» для нее теперь — необходимое, родное слово.

     Драма «Месть» ставилась в середине тридцатых го­дов, но до сегодняшнего дня еще не нашла вдумчивого режиссера. Главная причина этого, я думаю, в том, что не было до сих пор творческого, обстоятельного разгово­ра о пьесе, нет и работы, подробно анализирующей идей­ные и художественные достоинства ее, место в творчест­ве писателя.

     В структуре произведения немало признаков, кото­рые стали определяющими для казахской драматургии. Казахское искусство по мере своего развития «накопило» ряд образов, в которых не трудно заметить большое сходство с образами героев Ильяса. Стоит лишь сопоста­вить, например, Жантаса и Жузтайлак в «Зарницах» с Аятбаем и Керис в «Мести», Жантыка в «Козы-Корпеш— Баян-слу» с Окендау в «Мести». Не требуется особых усилий, чтобы доказать, что первым такие образы начал создавать И. Джансугуров.


Случаи пожалования зависимых

Главная